Зарытое богатство

Зарытое богатство

 

Какой-то Скряга
Так много накопил червонцев золотых,
Что просто и не знал, куда бы спрятать их
Такой бедняга!
Да, алчность, глупости подруга и сестра,
Поставила в тупик Скупого
При выборе местечка для добра,
Для клада золотого!
Укромный уголок был надобен ему
Вот почему:
"Ведь груда золота все станет уменьшаться,
Коль дома мне держать его!
И сам я буду, может статься,
Сам расхитителем богатства моего..."
- Как расхитителем? Да разве наслаждаться
Своим добром - обкрадывать себя?
Нет, милый мой, мне просто жаль тебя!
Оставь смешное заблужденье:
Богатство хорошо тогда лишь, без сомненья,
Когда мы пользоваться сами им вольны.
Без этого оно - лишь зло. Что за отрада
Таить его всю жизнь до грозной седины,
Когда уж нам его не надо?
Тяжелый труд приобретать,
Забота охранять
Все это у богатств и ценность отнимает.
Но если вечный гнет
Мучительных забот,
Как охранить добро, тебя подчас смущает,
Людей надежных все ж отыщешь как-никак.
Но землю мой богач всем им предпочитает,
И просит Кума он, чудак,
Помочь зарыть добро. И Кум помог немало.
Спустя немного дней,
Приходит вновь богач, разрыл он яму, - в ней
Червонцев нет, как не бывало.
Тут в голове мелькнул вопрос:
"Кто это? кто? Да Кум унес".
Он к Куму. Держит речь такую:
- Ну, куманек,
Готовься, выбери денек:
Деньжонок набралось, так я их упакую
Туда же, в сундучок.
Поговорил - ушел. А Кум скорее к яме
Бежит с деньгами,
На место прежнее червонцы он кладет,
В надежде, что потом он сразу все возьмет.
Зарыл - ушел. Но тут слукавил
Мой Скопидом:
Червонцы он достал и у себя оставил,
Разумно пользуясь потом
Своим добром.
А вор мой ямою пустою
Так поражен был вдруг, как будто грянул
гром.

И хитреца легко перехитрить порою.

 

Перевод П. Порфирова

L'Enfouisseur et son Compère 

 

Un Pinsemaille avait tant amassé
Qu'il ne savait où loger sa finance.
L'avarice, compagne et soeur de l'ignorance,
Le rendait fort embarrassé
Dans le choix d'un dépositaire ;
Car il en voulait un, et voici sa raison :
L'objet tente ; il faudra que ce monceau s'altère,
Si je le laisse à la maison ;
Moi-même de mon bien je serai le larron.
Le larron, Quoi jouir, c'est se voler soi-même !
Mon ami, j'ai pitié de ton erreur extrême ;
Apprends de moi cette leçon :
Le bien n'est bien qu'en tant que l'on s'en peut défaire.
Sans cela c'est un mal. Veux-tu le réserver
Pour un âge et des temps qui n'en ont plus que faire ?
La peine d'acquérir, le soin de conserver,
Otent le prix à l'or, qu'on croit si nécessaire.
Pour se décharger d'un tel soin,
Notre homme eût pu trouver des gens sûrs au besoin ;
Il aima mieux la terre, et prenant son compère,
Celui-ci l'aide. Ils vont enfouir le trésor.
Au bout de quelque temps, l'homme va voir son or :
Il ne retrouva que le gîte.
Soupçonnant à bon droit le compère, il va vite
Lui dire : Apprêtez-vous ; car il me reste encor
Quelques deniers : je veux les joindre à l'autre masse.
Le compère aussitôt va remettre en sa place
L'argent volé, prétendant bien
Tout reprendre à la fois sans qu'il y manquât rien.
Mais, pour ce coup, l'autre fut sage :
Il retint tout chez lui, résolu de jouir,
Plus n'entasser, plus n'enfouir ;
Et le pauvre voleur, ne trouvant plus son gage,
Pensa tomber de sa hauteur.
Il n'est pas malaisé de tromper un trompeur.
The Burier And His Comrade 

 

A close fist had his money hoarded
Beyond the room his till afforded.
His avarice aye growing ranker,
(Whereby his mind of course grew blanker,)
He was perplexed to choose a banker;
For banker he must have, he thought,
Or all his heap would come to nothing.
"I fear," said he, "if kept at home,
And other robbers should not come,
It might be equal cause of grief
That I had proved myself the thief."
The thief! Is to enjoy one's pelf
To rob or steal it from one's self?
My friend, could but my pity reach you,
This lesson I would gladly teach you,
That wealth is weal no longer than
Diffuse and part with it you can:
Without that power, it is a woe.
Would you for age keep back its flow?
Age buried "neath its joyless snow?
With pains of getting, care of got
Consumes the value, every jot,
Of gold that one can never spare.
To take the load of such a care,
Assistants were not very rare.
The earth was that which pleased him best.
Dismissing thought of all the rest,
He with his friend, his trustiest,
A sort of shovel secretary,
Went forth his hoard to bury.
Safe done, a few days afterward,
The man must look beneath the sward
When, what a mystery! behold
The mine exhausted of its gold!
Suspecting, with the best of cause,
His friend was privy to his loss,
He bade him, in a cautious mood,
To come as soon as well he could,
For still some other coins he had,
Which to the rest he wished to add.
Expecting thus to get the whole,
The friend put back the sum he stole,
Then came with all despatch.
The other proved an overmatch:
Resolved at length to save by spending,
His practice thus most wisely mending,
The total treasure home he carried
No longer hoarded it or buried.
Chapfallen was the thief, when gone
He saw his prospects and his pawn.
From this it may be stated,
That knaves with ease are cheated.

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.