Волк и Пастухи

Волк и Пастухи

 

Однажды некий Волк, настроен человечно
(Найдутся ль где-нибудь подобные ему?),
Решил, что поступал доселе бессердечно,
Хотя и был, конечно,
Необходимостью лишь вынужден к тому.
Он молвил так: "Полны ко мне враждою,
И кто же? Все! Волк - это общий враг!
Все, от крестьян до ловчих и собак,
Травить его сбираются ордою.
Их воплями Юпитер оглушен
Среди высот небесных.
И смертный приговор волкам произнесен
Во всей Британии; среди мелкопоместных
Дворянчиков ее нет никого,
Кто б наши головы не оценил публично;
Ребенка нет ни одного,
Которому бы пугалом обычно
Волк не служил. И все из-за чего?
Какой-нибудь осел паршивый,
Барана труп иль пес сварливый
Мне попадались. Если так,
Готов я пренебречь добычею живою,
Питаться лишь одной травою,
Жить впроголодь и натощак,
Подохнуть с голоду. Не столь судьба такая
Ужасна мне, как ненависть людская".

Тут за трапезой их он видит Пастухов,
Себе на вертеле поджаривших барашка.
"Как?- молвил он. - Себя винил я тяжко;
Отречься я хотел от всех былых грехов!
Но если так хозяйничают в стаде
Те пастухи, кому поручено оно,
Я, волком будучи, чего же стал бы ради
Стеснять себя? Поистине смешно!
Без вертела управлюсь превосходно
Не только я с ягненком-сосуном,
Но вслед за ним поочередно
И с маткою, его питавшей молоком,
И с тем, кто был виновником зачатья!"

И Волк был прав. Меж тем как без изъятья
Мы обрекаем всех животных на убой,
Добычей лакомясь любой
На пищу золотого века
Волк обречен по воле человека.
Пусть не даны ему ни вертел, ни плита
За что же от него мы требуем поста?
О Пастухи, я с вами не лукавлю,
Одно в вину я Волку ставлю:
То, что бывает он подчас
Слабее нас.

 

Перевод О.М. Чуминой

Le Loup et les Bergers 

 

Un Loup rempli d'humanité
(S'il en est de tels dans le monde)
Fit un jour sur sa cruauté,
Quoiqu'il ne l'exerçât que par nécessité,
Une réflexion profonde.
Je suis haï, dit-il, et de qui ? De chacun.
Le Loup est l'ennemi commun :
Chiens, chasseurs, villageois, s'assemblent pour sa perte.
Jupiter est là-haut étourdi de leurs cris ;
C'est par là que de loups l'Angleterre est déserte :
On y mit notre tête à prix.
Il n'est hobereau qui ne fasse
Contre nous tels bans publier ;
Il n'est marmot osant crier
Que du Loup aussitôt sa mère ne menace.
Le tout pour un Ane rogneux,
Pour un Mouton pourri, pour quelque Chien hargneux,
Dont j'aurai passé mon envie.
Et bien, ne mangeons plus de chose ayant eu vie ;
Paissons l'herbe, broutons ; mourons de faim plutôt.
Est-ce une chose si cruelle ?
Vaut-il mieux s'attirer la haine universelle ?
Disant ces mots il vit des Bergers pour leur rôt
Mangeants un agneau cuit en broche.
Oh, oh, dit-il, je me reproche
Le sang de cette gent. Voilà ses gardiens
S'en repaissants, eux et leurs chiens ;
Et moi, Loup, j'en ferai scrupule ?
Non, par tous les Dieux. Non. Je serais ridicule.
Thibaut l'agnelet passera
Sans qu'à la broche je le mette ;
Et non seulement lui, mais la mère qu'il tette,
Et le père qui l'engendra.
Ce Loup avait raison. Est-il dit qu'on nous voie
Faire festin de toute proie,
Manger les animaux, et nous les réduirons
Aux mets de l'âge d'or autant que nous pourrons ?
Ils n'auront ni croc ni marmite ?
Bergers, bergers, le loup n'a tort
Que quand il n'est pas le plus fort :
Voulez-vous qu'il vive en ermite ?
The Wolf and the Shepherds 

 

A Wolf, replete
With humanity sweet,
(A trait not much suspected,)
On his cruel deeds,
The fruit of his needs,
Profoundly thus reflected.
"I'm hated," said he,
"As joint enemy,
By hunters, dogs, and clowns.
They swear I shall die,
And their hue and cry
The very thunder drowns.
 
"My brethren have fled,
With price on the head,
From England's merry land.
King Edgar came out,
And put them to rout,
With many a deadly band.
 
"And there's not a squire
But blows up the fire
By hostile proclamation;
Nor a human brat,
Dares cry, but that
Its mother mocks my nation.
 
"And all for what?
For a sheep with the rot,
Or scabby, mangy ass,
Or some snarling cur,
With less meat than fur,
On which I have broken fast!
 
"Well, henceforth I'll strive
That nothing alive
Shall die to quench my thirst;
No lambkin shall fall,
Nor puppy, at all,
To glut my maw accurst.
With grass I'll appease,
Or browse on the trees,
Or die of famine first.
 
"What of carcass warm?
Is it worth the storm
Of universal hate?"
As he spoke these words,
The lords of the herds,
All seated at their bait,
He saw; and observed
The meat which was served
Was nothing but roasted lamb!
"O! O!" said the beast,
"Repent of my feast
All butcher as I am
On these vermin mean,
Whose guardians even
Eat at a rate quadruple!
Themselves and their dogs,
As greedy as hogs,
And I, a wolf, to scruple!"
 
"Look out for your wool
I'll not be a fool,
The very pet I'll eat;
The lamb the best looking,
Without any cooking,
I'll strangle from the teat;
And swallow the dam,
As well as the lamb,
And stop her foolish bleat.
Old Hornie, too, rot him,
The sire that begot him
Shall be among my meat!"
 
Well reasoning beast!
Were we sent to feast
On creatures wild and tame?
And shall we reduce
The beasts to the use
Of vegetable game?
 
Shall animals not
Have flesh-hook or pot,
As in the age of gold?
And we claim the right,
In the pride of our might,
Themselves to have and hold?
O shepherds, that keep
Your folds full of sheep,
The wolf was only wrong,
Because, so to speak,
His jaws were too weak
To break your palings strong.

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.