Скифский Философ

Скифский Философ

 

Когда-то в Скифии Философ жил суровый.
Почувствовав влеченье к жизни новой,
Он греков край привольный посетил.
Там встретился ему Мудрец, который был
Во всем воспетому Виргилием подобен;
Он равен был царям, он близок был к богам,
Как и они, спокоен и незлобен.
Посвятив себя деревьям и цветам,
Он другого не искал себе благополучья,
Как украшать свой сад, и в этом уголке
Наш Скиф его нашел; с дерев плодовых сучья
Подрезывал Мудрец с ножом в руке,
Везде ненужное снимая;
Так расчищал усердно сад он свой,
Где надобно, природу поправляя,
Платившую за то ему с лихвой.
"К чему,-так Скиф спросил,-такое разрушенье?
Достойно ль мудреца
Уродовать здесь все без сожаленья?
И без того в свой час дождется все конца
И к мрачным берегам умчится слишком рано.
Оставь же лучше нож, орудие изъяна,
Пусть времени коса одна лишь здесь разит".
И слышит он в ответ: "Все лишнее вредит,
И лишь затем гублю я здесь иное,
Чтоб расцвело еще пышнее остальное".
Вот, в край свой сумрачный вернувшись, Скиф
берет
Нож острый в свой черед;
Не только сам кругом все режет он и рубит,
Но слышат от него соседи и друзья
Про благодетельность стального лезвия;
Все ветви лучшие он на деревьях губит,
И все ему равно, что осень, что весна,
Что старая, что новая луна,
Без толку он свой сад уродует плодовый.
Все вянет, гибнет все... Точь-в-точь, как этот
Скиф,
И стоик действует суровый:
В душе своей искоренив
Порывы все страстей, все доброе и злое,
Он пред скромнейшими желаньями дрожит,
И их бежит.
Но мне не по душе усердие такое:
Такие люди из сердец
Изъемлют главные пружины,
И человек еще задолго до кончины
Уже мертвец.

 

Перевод Н. Юрьина

Le Philosophe Scythe

 

Un philosophe austère, et né dans la Scythie,
Se proposant de suivre une plus douce vie,
Voyagea chez les Grecs, et vit en certains lieux
Un sage assez semblable au vieillard de Virgile,
Homme égalant les rois, homme approchant des dieux,
Et, comme ces derniers, satisfait et tranquille.
Son bonheur consistait aux beautés d'un jardin.
Le Scythe l'y trouva, qui la serpe à la main,
De ses arbres à fruits retranchait l'inutile,
Ebranchait, émondait, ôtait ceci, cela,
Corrigeant partout la nature,
Excessive à payer ses soins avec usure.
Le Scythe alors lui demanda
Pourquoi cette ruine. Etait-il d'homme sage
De mutiler ainsi ces pauvres habitants ?
"Quitter moi votre serpe, instrument de dommage ;
Laissez agir la faux du temps :
Ils iront assez tôt border le noir rivage.
- J'ôte le superflu, dit l'autre, et, l'abattant,
Le reste en profite d'autant."
Le Scythe, retourné dans sa triste demeure,
Prend la serpe à son tour, coupe et taille à toute heure ;
Conseille à ses voisins, prescrit à ses amis
Un universel abatis.
Il ôte de chez lui les branches les plus belles,
Il tronque son verger contre toute raison,
Sans observer temps ni saison,
Lunes ni vieilles ni nouvelles.
Tout languit et tout meurt. Ce Scythe exprime bien
Un indiscret stoïcien.
Celui-ci retranche de l'âme
Désirs et passions, le bon et la mauvais,
Jusqu'aux plus innocents souhaits.
Contre de telles gens, quant à moi, je réclame.
Ils ôtent à nos cœurs le principal ressort :
Ils font cesser de vivre avant que l'on soit mort.
The Scythian Philosopher

 

A Scythian philosopher austere,
Resolved his rigid life somewhat to cheer,
Performed the tour of Greece, saw many things,
But, best, a sage, one such as Virgil sings,
A simple, rustic man, that equaled kings;
From whom, the gods would hardly bear the palm;
Like them unawed, content, and calm.
His fortune was a little nook of land;
And there the Scythian found him, hook in hand,
His fruit trees pruning. Here he cropped
A barren branch, there slashed and lopped,
Correcting Nature everywhere,
Who paid with usury his care.
"Pray, why this wasteful havoc, sir?"
So spoke the wondering traveller;
"Can it, I ask, in reason's name,
Be wise these harmless trees to maim?
Fling down that instrument of crime,
And leave them to the scythe of Time.
Full soon, unhastened, they will go
To deck the banks of streams below."
Replied the tranquil gardener,
"I humbly crave your pardon, sir;
Excess is all my hook removes,
By which the rest more fruitful proves."
The philosophic traveller,
Once more within his country cold,
Himself of pruning-hook laid hold,
And made a use most free and bold;
Prescribed to friends, and counseled neighbours
To imitate his pruning labours.
The finest limbs he did not spare,
But pruned his orchard past all reason,
Regarding neither time nor season,
Nor taking of the moon a care.
All withered, drooped, and died.
This Scythian I set beside
The indiscriminating Stoic.
The latter, with a blade heroic,
Retrenches, from his spirit sad,
Desires and passions, good and bad,
Not sparing even a harmless wish.
Against a tribe so Vandalish
With earnestness I here protest.
They maim our hearts, they stupefy
Their strongest springs, if not their best;
They make us cease to live before we die.

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.