Сатир и Прохожий

Сатир и Прохожий

 

Сатир с женой своей и кучею детей
Жил на траве, в лесу, охотой занимаясь,
Беспечно, весело, от солнечных лучей,
От ветра и дождя в пещере укрываясь.
Раз собрались они покушать всей семьей.
Похлебки миску наварили.
И в той пещере, дикой и глухой,
Свои припасы разложили.
И сели есть. Как вдруг вошел,
Спасаясь от дождя, Прохожий.
Сатир к нему радушно подошел
И предложил покушать тоже.
Проoiжee, согласясь, тотчас же к ним подсел,
Дыханьем руки согревая.
Все стали есть, а он не ел
И дул, похлебку остужая.
Сатир дивясь смотрел на действия его
И наконец проговорил в смущеньи:
"Любезный гость, что значит это все?"
Тот отвечал без замедленья:
"Я на похлебку дул, чтоб охладить ее,
А на руки, чтоб их согреть немного".
Сатир испуганно воскликнул: "Вот оно!
Ступайте вы скорей своей дорогой!
Нам боги не простят, коль мы приют дадим
И утолим хотя бы тяжкий голод
Тому, кто мог дыханием своим
Давать равно тепло и холод".

 

Перевод А. Зарина

Le Satyre et le Passant

 

Au fond d’un antre sauvage,
Un satyre et ses enfants
Allaient manger leur potage
Et prendre l’écuelle aux dents.
 
On les eût vus sur la mousse
Lui, sa femme et maint petit ;
Ils n’avaient tapis ni housse,
Mais tous fort bon appétit.
 
Pour se sauver de la pluie,
Entre un passant morfondu.
Au brouet on le convie :
Il n’était pas attendu.
 
Son hôte n’eut pas la peine
De le semondre deux fois ;
D’abord avec son haleine
Il se réchauffe les doigts.
 
Puis sur le mets qu’on lui donne
Délicat il souffle aussi ;
Le satyre s’étonne :
« Notre hôte, à quoi bon ceci ?
 
L’un refroidit mon potage,
L’autre réchauffe ma main.
Vous pouvez, dit le sauvage,
Reprendre votre chemin.
 
Ne plaise aux deux que je couche
Avec vous sous même toit.
Arrière ceux dont la bouche
Souffle le chaud et le froid ! »
The Satyr and the Traveller

 

Within a savage forest grot
A satyr and his chips
Were taking down their porridge hot;
Their cups were at their lips.
You might have seen in mossy den,
Himself, his wife, and brood;
They had not tailor-clothes, like men,
But appetites as good.
In came a traveller, benighted,
All hungry, cold, and wet,
Who heard himself to eat invited
With nothing like regret.
He did not give his host the pain
His asking to repeat;
But first he blew with might and main
To give his fingers heat.
Then in his steaming porridge dish
He delicately blew.
The wondering satyr said, "I wish
The use of both I knew."
"Why, first, my blowing warms my hand,
And then it cools my porridge."
"Ah!" said his host, "then understand
I cannot give you storage.
"To sleep beneath one roof with you,
I may not be so bold.
Far be from me that mouth untrue
Which blows both hot and cold."

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.