Поселянин и Змея

Поселянин и Змея

 

Эзоп нам говорит в своем повествованьи
О Поселянине одном,
Который добротой и чувством состраданья
Был наделен щедрее, чем умом.
Зимою, обходя вокруг своих владений,
Окоченелую дрожащую Змею,
Полузамерзшую, он видит на краю
Дороги брошенной: лишь несколько мгновений
Ей остается жить. Не думая о том,
Какое ждет его за это воздаянье,
Продрогшую Змею к себе несет он в дом,
И, положив ее пред очагом,
Употребляет все старанья,

Чтоб оживить ее и ей вернуть дыханье.
Но под влиянием тепла
Едва в себя она пришла,
Как пробудилась в ней и злоба с жизнью вместе.
Свист испустив, Змея на месте
Вдруг изгибается кольцом
И на того бросается коварно,
Кто благодетелем, спасителем, отцом
Был для нее. «За все неблагодарна,
Вот как ты платишь мне! Умри!» —
Воскликнул он, по праву возмущенный.
Топор занес он заостренный —
И из одной Змеи мгновенно сделал три
Двумя ударами: хвост, голову и тело.
Напрасно ползает разрубленный червяк —
Срастись не может он никак.

 

Быть милосердным без предела,
Конечно, следует; но весь вопрос: к кому?
Неблагодарному помочь — плохое дело:
Погибель суждёна в конце концов ему.

 

Перевод О. Чуминой

Le Villageois et le Serpent

 

Esope conte qu'un Manant,
Charitable autant que peu sage,
Un jour d'Hiver se promenant
A l'entour de son héritage,
Aperçut un Serpent sur la neige étendu,
Transi, gelé, perclus, immobile rendu,
N'ayant pas à vivre un quart d'heure.
Le Villageois le prend, l'emporte en sa demeure,
Et sans considérer quel sera le loyer
D'une action de ce mérite,
Il l'étend le long du foyer,
Le réchauffe, le ressuscite.
L'Animal engourdi sent à peine le chaud,
Que l'âme lui revient avecque la colère.
Il lève un peu la tête, et puis siffle aussitôt,
Puis fait un long repli, puis tâche à faire un saut
Contre son bienfaiteur, son sauveur et son père.
Ingrat, dit le Manant, voilà donc mon salaire ?
Tu mourras. A ces mots, plein de juste courroux,
Il vous prend sa cognée, il vous tranche la Bête,
Il fait trois Serpents de deux coups,
Un tronçon, la queue, et la tête.
L'insecte sautillant cherche à se réunir,
Mais il ne put y parvenir.

 

Il est bon d'être charitable ;
Mais envers qui ? c'est là le point.
Quant aux ingrats, il n'en est point
Qui ne meure enfin misérable.
The Countryman and the Serpent

 

A countryman, as Aesop certifies,
A charitable man, but not so wise,
One day in winter found,
Stretched on the snowy ground,
A chilled or frozen snake,
As torpid as a stake,
And, if alive, devoid of sense.
He took him up, and bore him home,
And, thinking not what recompense
For such a charity would come,
Before the fire stretched him,
And back to being fetched him.
The snake scarce felt the genial heat
Before his heart with native malice beat.
He raised his head, thrust out his forked tongue,
Coiled up, and at his benefactor sprung.
"Ungrateful wretch!" said he, "is this the way
My care and kindness you repay?
Now you shall die." With that his axe he takes,
And with two blows three serpents makes.
Trunk, head, and tail were separate snakes;
And, leaping up with all their might,
They vainly sought to reunite.
It's good and lovely to be kind;
But charity should not be blind;
For as to wretchedness ingrate,
You cannot raise it from its wretched state.

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.