Пастух и Лев

Пастух и Лев

 

Не то, что с виду, басни: в них подчас
Является примером зверь простой для нас.
Одна мораль всеща легко прискучит,
А басня заодно и веселит, и учит,
В ней поученье скрыто быть должно;
А небылицы плесть совсем немудрено.
Великие творцы писали для забавы
И в баснях весело описывали нравы;
Но каждый из таких прославленных творцов
Не тратил без нужды в рассказе лишних слов.
Федр в многословии не заслужил упрека;
Эзоп тем менее, но превзошел далеко
Их некий мудрый Грек изяществом речей
И лаконичностью своей.
Он басню излагал лишь четырьмя строками,
Удачно или нет — решайте лучше сами.
А вот вам и пример: Эзоп сложил рассказ.
В нем содержанье с басней Грека схоже:
В одном герой — стрелок, в другом же — волопас,
Но в сущности у них почти одно и то же.
Быть может, частностям иной я придал вид,
Эзоп же вот что, в общем, говорит:
Пастух, не досчитавшись в стаде
Двух-трех телят, в большой досаде
Решился вора изловить.
И вот отправился к пещере,
Вокруг нее стал ямы рыть
И ставить западни; в потере
Виновным Волка он считал
И потому к Юпитеру воззвал:
«О, если б перед тем, как мне уйти отсюда,
Великий царь богов, ты сотворил бы чудо,
Чтоб в западню мою попался лиходей,
То я, при бедности моей,
Тотчас жирнейшего теленка выбираю
И в жертву приношу тебе, не пожалев».
Вдруг из лесу выходит грозный Лев!
Что стало с Пастухом — не знаю;
Упал он ниц и в страхе закричал:
«Как неразумны могут быть желанья!
Теленка обещал
Тебе принесть, Юпитер, в дань я,
Чтоб вора изловить скорей!
Теперь вола тебе я обещаю,
Но об одном лишь умоляю:
О, сделай так, чтоб вор сокрылся из очей!»

 

Вот главной басни содержанье!
А ниже будет подражанье.

 

Лев и Охотник

 

Перевод В. Мазуркевича

Le Pâtre et le Lion

 

Les Fables ne sont pas ce qu'elles semblent être.
Le plus simple animal nous y tient lieu de Maître.
Une Morale nue apporte de l'ennui ;
Le conte fait passer le précepte avec lui.
En ces sortes de feinte il faut instruire et plaire,
Et conter pour conter me semble peu d'affaire.
C'est par cette raison qu'égayant leur esprit,
Nombre de gens fameux en ce genre ont écrit.
Tous ont fui l'ornement et le trop d'étendue.
On ne voit point chez eux de parole perdue.
Phèdre était si succinct qu'aucuns l'en ont blâmé.
Esope en moins de mots s'est encore exprimé.
Mais sur tous certain Grec renchérit et se pique
D'une élégance Laconique.
Il renferme toujours son conte en quatre Vers ;
Bien ou mal, je le laisse à juger aux Experts.
Voyons-le avec Esope en un sujet semblable.
L'un amène un Chasseur, l'autre un Pâtre, en sa Fable.
J'ai suivi leur projet quant à l'événement,
Y cousant en chemin quelque trait seulement.
Voici comme à peu près Esope le raconte.
Un Pâtre à ses brebis trouvant quelque méconte,
Voulut à toute force attraper le Larron.
Il s'en va près d'un antre, et tend à l'environ
Des lacs à prendre Loups, soupçonnant cette engeance.
Avant que partir de ces lieux,
Si tu fais, disait-il, ô Monarque des Dieux,
Que le drôle à ces lacs se prenne en ma présence
Et que je goûte ce plaisir,
Parmi vingt Veaux je veux choisir
Le plus gras, et t'en faire offrande.
A ces mots sort de l'antre un Lion grand et fort.
Le Pâtre se tapit, et dit à demi mort :
Que l'homme ne sait guère, hélas ! ce qu'il demande !
Pour trouver le Larron qui détruit mon troupeau,
Et le voir en ces lacs pris avant que je parte,
O monarque des Dieux, je t'ai promis un veau :
Je te promets un boeuf si tu fais qu'il s'écarte.

 

C'est ainsi que l'a dit le principal Auteur :
Passons à son imitateur.

 

Le Lion et le Chasseur

The Shepherd and the Lion

 

Of fables judge not by their face;
They give the simplest brute a teacher's place.
Bare precepts were inert and tedious things;
The story gives them life and wings.
But story for the story's sake
Were sorry business for the wise;
As if, for pill that one should take,
You gave the sugary disguise.
For reasons such as these,
Full many writers great and good
Have written in this frolic mood,
And made their wisdom please.
But tinseled style they all have shunned with care;
With them one never sees a word to spare.
Of Phaedrus some have blamed the brevity,
While Aesop uses fewer words than he.
A certain Greek, however, beats
Them both in his larconic feats.
Each tale he locks in verses four;
The well or ill I leave to critic lore.
At Aesop's side to see him let us aim,
On a theme substantially the same.
The one selects a lover of the chase;
A shepherd comes, the other's tale to grace.
Their tracks I keep, though either tale may grow
A little in its features as I go.
The one which Aesop tells is nearly this:
A shepherd from his flock began to miss,
And longed to catch the stealer of, his sheep.
Before a cavern, dark and deep,
Where wolves retired by day to sleep,
Which he suspected as the thieves,
He set his trap among the leaves;
And, before he left the place,
He thus invoked celestial grace:
"O king of all the powers divine,
Against the rogue but grant me this delight,
That this my trap may catch him in my sight,
And I, from twenty calves of mine,
Will make the fattest thine."
But while the words were on his tongue,
Forth came a lion great and strong.
Down crouched the man of sheep, and said,
With shivering fright half dead,
"Alas! that man should never be aware
Of what may be the meaning of his prayer!
To catch the robber of my flocks,
O king of gods, I pledged a calf to you:
If from his clutches you will rescue me,
I'll raise my offering to an ox."

 

It's thus the master-author tells the story:
Now hear the rival of his glory.

 

The Lion and the Hunter

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.