Пастух и Король

Пастух и Король

 

Два демона владеют по желанью
Всей жизнью нашею, подвергнув ум изгнанью,
И смертных слабые сердца
Им жертвы приносить готовы без конца.
Один - Любви названье носит в мире,
И Честолюбия - второй.
Последнего владенья шире:
В них и Любовь заключена порой.
Примеры я найду, но вам моею басней
Поведать я хочу о времени былом,
Которое дней нынешних прекрасней,
Когда Пастух простой был призван Королем
И при дворе нашел он дружеский прием.
Король тот видел, как на воле
Стада паслись, покрывшие все поле
И, пастыря заботами, доход
Дававшие изрядный каждый год.
Король умел ценить разумные старанья,
И молвил он: "Ты пастырем людей
Достоин быть, тебе дарую званье
Верховного судьи в стране моей".

Вот наш Пастух вооружен весами.
Хотя в былом он целыми часами
Видал одних собак своих, овец,
Отшельника и волка, наконец,
Но обладая смыслом здравым
(А это главное), бывал в сужденьях правым.
Отшельник навестил приятеля. - Сосед!
Не сон ли это все? Не бред?
Воскликнул он. - Ты нынче возвеличен.
Но к милости монаршей непривычен,
Поверь моим словам: вверяться ей нельзя,
Она ласкает нас, опалою грозя.
А худшее есть то, что платимся жестоко
Мы за ошибки те всегда, по воле Рока.
Я говорю как друг. Ты незнаком
С приманкою, которою влеком;
Всего страшись!
Был смех ему ответом.
Отшельник продолжал: -Становишься глупцом
Ты при дворе, я убеждаюсь в этом;
Сдается мне, что с тем я говорю слепцом,
Который некогда, бич потеряв в дороге,
Нашел взамен его замерзшую змею
И в руку взял ее свою,
Благодаря судьбу. "Что держишь ты, о, боги!
Ему прохожий крикнул тут.
-Скорее брось Змею!" -Змея? Да это кнут!
-Я говорю: Змея! Из-за чего же глотку
Я стал бы надрывать? Ужель свою находку
Ты хочешь сохранять? -А что ж? Мой старый бич
Я новым заменю. Ты завистью терзаем.
Прохожим был слепец напрасно убеждаем,
Тот ничего не мог достичь,
И в руку был Змеей упрямец наш ужален.
Но твой удел - он более печален.
"Что худшее, чем смерть, могло б меня постичь?
И отвечал пророк: - А горечь отвращенья?
И он был прав. Клеветники
Усердно при дворе точили языки
И Королю внушить сумели подозренья
Насчет достоинства и честности судьи.
Явили жалобы свои
Все те, кого он осудил когда-то:
"На наши денежки судья разбогател;
Возведена им пышная палата!"
Сокровища его увидеть захотел
И сам Король. К большому изумленью,
Взамен богатств - любовь к уединенью
Он встретил там и склонность к простоте.
Но люди на своей стояли клевете:
"Его сокровища - в каменьях драгоценных;
Он за семью замками их хранит,
И ими весь сундук набит".
Король, в присутствии советников надменных,
Велел открыть сундук. Заношена, плоха,
Лежала там одежда пастуха,
От шляпы с посохом и сумкой до свирели,
Заветной, кажется. Смущенно все глядели,
Но молвил он: - Счастливых дней залог!
Ни зависти, ни лжи ты возбуждать не мог.
И вот тебя я надеваю снова,
Я ухожу навеки из палат;
Тот сон рассеялся, каким я был объят.
О, государь, прости мне это слово!
В час возвышения я знал паденья час
И моего могущества границу,
Но я доволен был: и у кого ж из нас
Нет честолюбия, хотя бы на крупицу?

 

Перевод О.М. Чуминой

Le Berger et le Roi

 

Deux démons à leur gré partagent notre vie,
Et de son patrimoine ont chassé la raison.
Je ne vois point de coeur qui ne leur sacrifie.
Si vous me demandez leur état et leur nom,
J'appelle l'un Amour, et l'autre Ambition.
Cette dernière étend le plus loin son empire ;
Car même elle entre dans l'amour.
Je le ferais bien voir ; mais mon but est de dire
Comme un Roi fit venir un Berger à sa Cour.
Le conte est du bon temps, non du siècle où nous sommes.
Ce Roi vit un troupeau qui couvrait tous les champs,
Bien broutant, en bon corps, rapportant tous les ans,
Grâce aux soins du Berger, de très notables sommes.
Le Berger plut au Roi par ces soins diligents.
Tu mérites, dit-il, d'être Pasteur de gens ;
Laisse là tes moutons, viens conduire des hommes.
Je te fais Juge Souverain.
Voilà notre Berger la balance à la main.
Quoiqu'il n'eût guère vu d'autres gens qu'un Hermite,
Son troupeau, ses mâtins, le loup, et puis c'est tout,
Il avait du bon sens ; le reste vient ensuite.
Bref, il en vint fort bien à bout.
L'Hermite son voisin accourut pour lui dire :
Veillé-je ? et n'est-ce point un songe que je vois ?
Vous favori ! vous grand ! Défiez-vous des Rois :
Leur faveur est glissante, on s'y trompe ; et le pire
C'est qu'il en coûte cher ; de pareilles erreurs
Ne produisent jamais que d'illustres malheurs.
Vous ne connaissez pas l'attrait qui vous engage.
Je vous parle en ami. Craignez tout. L'autre rit,
Et notre Hermite poursuivit :
Voyez combien déjà la cour vous rend peu sage.
Je crois voir cet Aveugle à qui dans un voyage
Un serpent engourdi de froid
Vint s'offrir sous la main : il le prit pour un fouet.
Le sien s'était perdu, tombant de sa ceinture.
Il rendait grâce au Ciel de l'heureuse aventure,
Quand un passant cria : Que tenez-vous, ô Dieux !
Jetez cet animal traître et pernicieux,
Ce Serpent. - C'est un fouet . - C'est un Serpent, vous dis-je.
A me tant tourmenter quel intérêt m'oblige ?
Prétendez-vous garder ce trésor ? - Pourquoi non ?
Mon fouet était usé ; j'en retrouve un fort bon ;
Vous n'en parlez que par envie.
L'aveugle enfin ne le crut pas ;
Il en perdit bientôt la vie.
L'animal dégourdi piqua son homme au bras.
Quant à vous, j'ose vous prédire
Qu'il vous arrivera quelque chose de pire.
- Eh ! que me saurait-il arriver que la mort ?
- Mille dégoûts viendront, dit le Prophète Hermite.
Il en vint en effet ; l'Hermite n'eut pas tort.
Mainte peste de Cour fit tant, par maint ressort,
Que la candeur du Juge, ainsi que son mérite,
Furent suspects au Prince. On cabale, on suscite
Accusateurs, et gens grevés par ses arrêts.
De nos biens, dirent-ils, il s'est fait un Palais.
Le Prince voulut voir ces richesses immenses ;
Il ne trouva partout que médiocrité,
Louanges du désert et de la pauvreté ;
C'étaient là ses magnificences.
Son fait, dit-on, consiste en des pierres de prix.
Un grand coffre en est plein, fermé de dix serrures.
Lui-même ouvrit ce coffre, et rendit bien surpris
Tous les machineurs d'impostures.
Le coffre étant ouvert, on y vit des lambeaux,
L'habit d'un gardeur de troupeaux,
Petit chapeau, jupon, panetière, houlette,
Et, je pense, aussi sa musette.
Doux trésors, ce dit-il, chers gages, qui jamais
N'attirâtes sur vous l'envie et le mensonge,
Je vous reprends ; sortons de ces riches Palais
Comme l'on sortirait d'un songe.
Sire, pardonnez-moi cette exclamation.
J'avais prévu ma chute en montant sur le faîte.
Je m'y suis trop complu ; mais qui n'a dans la tête
Un petit grain d'ambition ?
The Shepherd and the King

 

Two demons at their pleasure share our being
The cause of Reason from her homestead fleeing;
No heart but on their altars kindles flames.
If you demand their purposes and names,
The one is Love, the other is Ambition.
Of far the greater share this takes possession,
For even into love it enters,
Which I might prove; but now my story centres
On a shepherd clothed with lofty powers:
The tale belongs to older times than ours.
A king observed a flock, wide spread
On the plains, most admirably fed,
Overpaying largely, as returned the years,
Their shepherd's care, by harvests for his shears.
Such pleasure in this man the monarch took,
"You meritest," said he, "to wield a crook
Over higher flock than this; and my esteem
Over men now makes you judge supreme."
Behold our shepherd, scales in hand,
Although a hermit and a wolf or two,
Besides his flock and dogs, were all he knew!
Well stocked with sense, all else on demand
Would come of course, and did, we understand.
His neighbour hermit came to him to say,
"Am I awake? Is this no dream, I pray?
You favourite! you great! Beware of kings,
Their favours are but slippery things,
Dear-bought; to mount the heights to which they call
Is but to court a more illustrious fall.
You little know to what this lure beguiles.
My friend, I say, Beware!" The other smiles.
The hermit adds, "See how
The court has marred your wisdom even now!
That purblind traveller I seem to see,
Who, having lost his whip, by strange mistake,
Took for a better one a snake;
But, while he thanked his stars, brimful of glee,
Outcried a passenger, "God shield your breast!
Why, man, for life, throw down that treacherous pest,
That snake! - It is my whip. - A snake, I say:
What selfish end could prompt my warning, pray?
Think you to keep your prize? - And why not?
My whip was worn; I have found another new:
This counsel grave from envy springs in you."
The stubborn wight would not believe a jot,
Till warm and lithe the serpent grew,
And, striking with his venom, slew
The man almost on the spot.
And as to you, I dare predict
That something worse will soon afflict."
"Indeed? What worse than death, prophetic hermit?"
"Perhaps, the compound heartache I may term it."
And never was there truer prophecy.
Full many a courtier pest, by many a lie
Contrived, and many a cruel slander,
To make the king suspect the judge awry
In both ability and candour.
Cabals were raised, and dark conspiracies,
Of men that felt aggrieved by his decrees.
"With wealth of ours he has a palace built,"
Said they. The king, astonished at his guilt,
His ill got riches asked to see.
He found but mediocrity,
Bespeaking strictest honesty.
So much for his magnificence.
Anon, his plunder was a hoard immense
Of precious stones that filled an iron box
All fast secured by half a score of locks.
Himself the coffer oped, and sad surprise
Befell those manufacturers of lies.
The opened lid disclosed no other matters
Than, first, a shepherd's suit in tatters,
And then a cap and jacket, pipe and crook,
And scrip, mayhap with pebbles from the brook.
"O treasure sweet," said he, "that never drew
The viper brood of envy's lies on you!
I take you back, and leave this palace splendid,
As some roused sleeper does a dream that's ended.
Forgive me, sire, this exclamation.
In mounting up, my fall I had foreseen,
Yet loved the height too well; for who has been,
Of mortal race, devoid of all ambition?"

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.