Мыши и Сова

Мыши и Сова

 

Не надо говорить в беседе никогда:
«Послушайте меня: вот чудо, господа! »
Все ждут — а чуда нет. Но вот повествованье
И впрямь диковинка. Прошу вниманья.
Чудесный, истинный, поверьте, случай мой,
Хоть может басенку напомнить он собой.
Срубили как-то в роще дальней
Сосну старинную, что сотни лет жила,
Угрюмый дом Совы — пророчицы печалей,
Которой Атропос предвиденье дала.
В пустом дупле сосны, средь прочих тварей мирных,
Жила-была семья безногих, но прежирных
Мышей:
Сова когда-то их в уродцев превратила,
А после зернышками хлебными кормила.
Сейчас увидите, что хитрая Сова
Была поистине разумна и права.
Охотилась она в былые годы;
Случилось ей Мышей поймать:
Кто только выскочил, всех тотчас хвать-похвать,
И, чтоб не вырвались, лишила их свободы:
Им ноги всем оторвала.
Теперь их есть она могла,
Когда б ни пожелала.
Съесть сразу всех Мышей
Ведь вредно! Так Сова разумно рассуждала.
С предусмотрительностью мудрою своей
Шла, как и мы, она далеко:
И принялась она зверьков своих кормить,
Чтоб для себя их сохранить.
Ну, стал ли бы теперь упрямиться жестоко
И приходить в азарт Декарт?
Решился б разве он Сову мою отныне
Приравнивать к часам, к бессмысленной машине?
Что именно внушило ей
Кормить Мышей,
Перекалечив их сначала?
Уж если разума и здесь не признавать,
То что же разумом считать?
Сова логично рассуждала:
«Зверюги схваченные рвутся убежать.
Так, значит, всех их съесть приходится тогда же,
Когда они попались мне.
Но это тяжело и невозможно даже.
Притом о черном думать дне
Не лишнее. Кормить их буду в заключеньи,
Заботясь, чтоб народ плененный не утек.
Но как? — Оставлю их без ног».
Ну, отыщите-ка подобное явленье,
Найдите что-нибудь логичней у людей!
Едва ли даже и бывает.
Такому же мышленью научает
Сам Аристотель нас со школою своей?

 

Перевод П. Порфирова

Les Souris et le Chat-Huant

 

Il ne faut jamais dire aux gens :
Ecoutez un bon mot, oyez une merveille.
Savez-vous si les écoutants
En feront une estime à la vôtre pareille ?
Voici pourtant un cas qui peut être excepté :
Je le maintiens prodige, et tel que d'une fable
Il a l'air et les traits, encor que véritable.
On abattit un pin pour son antiquité,
Vieux Palais d'un hibou, triste et sombre retraite
De l'oiseau qu'Atropos prend pour son interprète.
Dans son tronc caverneux, et miné par le temps,
Logeaient, entre autres habitants,
Force Souris sans pieds, toutes rondes de graisse.
L'Oiseau les nourrissait parmi des tas de blé,
Et de son bec avait leur troupeau mutilé ;
Cet Oiseau raisonnait, il faut qu'on le confesse.
En son temps aux Souris le compagnon chassa.
Les premières qu'il prit du logis échappées,
Pour y remédier, le drôle estropia
Tout ce qu'il prit ensuite.
Et leurs jambes coupées
Firent qu'il les mangeait à sa commodité,
Aujourd'hui l'une, et demain l'autre.
Tout manger à la fois, l'impossibilité
S'y trouvait, joint aussi le soin de sa santé.
Sa prévoyance allait aussi loin que la nôtre :
Elle allait jusqu'à leur porter
Vivres et grains pour subsister.
Puis, qu'un Cartésien s'obstine
A traiter ce Hibou de montre et de machine !
Quel ressort lui pouvait donner
Le conseil de tronquer un peuple mis en mue ?
Si ce n'est pas là raisonner,
La raison m'est chose inconnue.
Voyez que d'arguments il fit :
Quand ce peuple est pris, il s'enduit :
Donc il faut le croquer aussitôt qu'on le happe.
Tout : il est impossible. Et puis, pour le besoin
N'en dois-je pas garder ? Donc il faut avoir soin
De le nourrir sans qu'il échappe.
Mais comment ? Otons-lui les pieds. Or, trouvez-moi
Chose par les humains à sa fin mieux conduite.
Quel autre art de penser Aristote et sa suite
Enseignent-ils, par votre foi ?

 

Ceci n'est point une fable ; et la chose, quoique merveilleuse et presque incroyable, est véritablement arrivée. J'ai peut-être porté trop loin la prévoyance de ce Hibou ; car je ne prétends pas établir dans les bêtes un progrès de raisonnement tel que celui-ci ; mais ces exagérations sont permises à la poésie, surtout dans la manière d'écrire dont je me sers.

 

Jean de La Fontaine

The Mice and the Owl

 

Beware of saying, "Lend an ear,"
To something marvellous or witty.
To disappoint your friends who hear,
Is possible, and were a pity.
But now a clear exception see,
Which I maintain a prodigy
A thing which with the air of fable,
Is true as is the interest table.
A pine was by a woodman felled,
Which ancient, huge, and hollow tree
An owl had for his palace held
A bird the Fates had kept in fee,
Interpreter to such as we.
Within the caverns of the pine,
With other tenants of that mine,
Were found full many footless mice,
But well provisioned, fat, and nice.
The bird had bit off all their feet,
And fed them there with heaps of wheat.
That this owl reasoned, who can doubt?
When to the chase he first went out,
And home alive the vermin brought,
Which in his talons he had caught,
The nimble creatures ran away.
Next time, resolved to make them stay,
He cropped their legs, and found, with pleasure,
That he could eat them at his leisure;
It were impossible to eat
Them all at once, did health permit.
His foresight, equal to our own,
In furnishing their food was shown.
Now, let Cartesians, if they can,
Pronounce this owl a mere machine.
Could springs originate the plan
Of maiming mice when taken lean,
To fatten for his soup tureen?
If reason did no service there,
I do not know it anywhere.
Observe the course of argument:
These vermin are no sooner caught than gone:
They must be used as soon, it's evident;
But this to all cannot be done.
And then, for future need,
I might as well take heed.
Hence, while their ribs I lard,
I must from their elopement guard.
But how? A plan complete!
I'll clip them of their feet!
Now, find me, in your human schools,
A better use of logic's tools!
On your faith, what different art of thought
Has Aristotle or his followers taught?

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.