Мышь, превращённая в девушку

Мышь, превращённая в девушку

 

Мышь выпала из клюва у совы,
И я спасать её не видел бы причины;
Брамин же спас её. В воззреньях таковы
Все милосердные брамины,
И всё не выбьется у них из головы,
Что с наступлением кончины
И в насекомых, и в зверей
Переселяется порою дух царей.
И в этом состоит буддийского ученья,
Чьи тайны Пифагор когда-то изучал,
Одно из основных начал.
В виду такого заключенья,
Брамин наш просит колдуна:
Дух Мыши молодой вселить в такое тело,
Где ранее жила она.
И в деву юную она превращена
Столь дивной прелести, что сын Приама смело
Из-за неё решился бы на дело
Труднейшее, чем из-за той,
Которая весь мир пленяла красотой.

Брамин был поражён, и молвил он: «Свободна
Супругом ты избрать, кого тебе угодно.
Все будут счастливы тебя в супруги взять». —
«Я выберу того, кто всех сильнее в мире! —
Брамин простёрся ниц. — Сияешь ты в эфире,
О Солнце, ты мне будешь зять!
Всех во вселенной ты могучей!» —
«Нет, — молвило оно, — я затмеваюсь тучей,
Скрывающей мои черты.
И Туче тот сказал, к ней руки простирая:
«Для дочери моей назначена ли ты?» —
«Нет, — молвила она, — по воле в край из края
Гонима Ветром я: меня сильней Борей,
И прав его нарушить я не смею».
Брамин воскликнул тут: «Лети сюда скорей
И с дочерью соединись моею,
О Ветер, к ней в объятия лети!»
И Ветер поспешил, но вскоре был Горою,
Сильнейшею, чем он, задержан на пути.
Гора же молвила: «Я истины не скрою,
Боюсь, чтоб с крысою повздорить не пришлось:
Она меня изроет всю насквозь».
При слове «Крыса!» тотчас ушки
У юной девы на макушке:
«Вот он избранник! Вот супруг!»
Всегда любовь нас поражает вдруг,
Её обычная манера».
(Такую-то с таким-то для примера
Я мог бы здесь назвать, но лучше промолчу).
Я этой баснею лишь доказать хочу,
Что в нас всего сильней происхожденье.
Софизма доля есть в подобном рассужденьи,
И в этом смысле для неё
Любой скорей годился бы в мужья,
Чем Солнце светлое. Приравнивать не стану
По силе я Блоху к Титану,
Но может быть Блохой укушен и Титан.
И раз исход подобный дан
То в силу довода такого,
Могла б красавица передаваться та
Коту от Крысы, от Кота
Собаке, Волку, всем, — пока черёд бы снова
До Солнца не дошёл, и прелестью её
Не насладилось бы блестящее светило.
Переселенье душ мечтой считаю я,
И то, что свершено Брамина другом было,
Доказывает мне, как ошибался он.
Ту мысль возводит он в закон,
Что червь и человек — в одном берут начало,
Что одного они закала;
Лишь организму своему
И личным свойствам сообразно,
Они живут и поступают разно:
Кому — возвыситься назначено, кому
Во прахе вечно пресмыкаться.
Но если так, могло ли статься,
Чтоб дева юная, прекрасна и мила,
Дрянную Крысу — Солнцу предпочла?

Всё обсудив и взвесив тоже,
Я к выводу пришёл, что души непохожи
Красавиц и мышей нисколько меж собой.
Но спорить стали бы напрасно мы с судьбой:
Тому, что суждено, исполниться над нами
Не помешает чёрт со всеми колдунами.

 

Перевод О.М. Чуминой

La Souris Métamorphosée en Fille

 

Une Souris tomba du bec d'un Chat-Huant :
Je ne l'eusse pas ramassée ;
Mais un Bramin le fit ; je le crois aisément :
Chaque pays a sa pensée.
La Souris était fort froissée :
De cette sorte de prochain
Nous nous soucions peu : mais le peuple bramin
Le traite en frère ; ils ont en tête
Que notre âme au sortir d'un Roi,
Entre dans un ciron, ou dans telle autre bête
Qu'il plaît au Sort. C'est là l'un des points de leur loi.
Pythagore chez eux a puisé ce mystère.
Sur un tel fondement le Bramin crut bien faire
De prier un Sorcier qu'il logeât la Souris
Dans un corps qu'elle eût eu pour hôte au temps jadis.
Le sorcier en fit une fille
De l'âge de quinze ans, et telle, et si gentille,
Que le fils de Priam pour elle aurait tenté
Plus encor qu'il ne fit pour la grecque beauté.
Le Bramin fut surpris de chose si nouvelle.
Il dit à cet objet si doux :
Vous n'avez qu'à choisir ; car chacun est jaloux
De l'honneur d'être votre époux.
- En ce cas je donne, dit-elle,
Ma voix au plus puissant de tous.
- Soleil, s'écria lors le Bramin à genoux,
C'est toi qui seras notre gendre.
- Non, dit-il, ce nuage épais
Est plus puissant que moi, puisqu'il cache mes traits ;
Je vous conseille de le prendre.
- Et bien, dit le Bramin au nuage volant,
Es-tu né pour ma fille ? - Hélas non ; car le vent
Me chasse à son plaisir de contrée en contrée ;
Je n'entreprendrai point sur les droits de Borée.
Le Bramin fâché s'écria :
O vent donc, puisque vent y a,
Viens dans les bras de notre belle.
Il accourait : un mont en chemin l'arrêta.
L'éteuf passant à celui-là,
Il le renvoie, et dit : J'aurais une querelle
Avec le Rat ; et l'offenser
Ce serait être fou, lui qui peut me percer.
Au mot de Rat, la Damoiselle
Ouvrit l'oreille ; il fut l'époux.
Un Rat ! un Rat ; c'est de ces coups
Qu'Amour fait, témoin telle et telle :
Mais ceci soit dit entre nous.
On tient toujours du lieu dont on vient. Cette Fable
Prouve assez bien ce point : mais à la voir de près,
Quelque peu de sophisme entre parmi ses traits :
Car quel époux n'est point au Soleil préférable
En s'y prenant ainsi ? Dirai-je qu'un géant
Est moins fort qu'une puce ? elle le mord pourtant.
Le Rat devait aussi renvoyer, pour bien faire,
La belle au chat, le chat au chien,
Le chien au loup. Par le moyen
De cet argument circulaire,
Pilpay jusqu'au Soleil eût enfin remonté ;
Le Soleil eût joui de la jeune beauté.
Revenons, s'il se peut, à la métempsycose :
Le sorcier du Bramin fit sans doute une chose
Qui, loin de la prouver, fait voir sa fausseté.
Je prends droit là-dessus contre le Bramin même :
Car il faut, selon son système,
Que l'homme, la souris, le ver, enfin chacun
Aille puiser son âme en un trésor commun :
Toutes sont donc de même trempe ;
Mais agissant diversement
Selon l'organe seulement
L'une s'élève, et l'autre rampe.
D'où vient donc que ce corps si bien organisé
Ne put obliger son hôtesse
De s'unir au Soleil, un Rat eut sa tendresse ?
Tout débattu, tout bien pesé,
Les âmes des souris et les âmes des belles
Sont très différentes entre elles.
Il en faut revenir toujours à son destin,
C'est-à-dire, à la loi par le Ciel établie.
Parlez au diable, employez la magie,
Vous ne détournerez nul être de sa fin.
The Mouse Metamorphosed Into A Maid

 

A mouse once from an owl's beak fell;
I had not have picked it up, I wis;
A Brahmin did it: very well;
Each country has its prejudice.
The mouse, indeed, was sadly bruised.
Although, as neighbours, we are used
To be more kind to many others,
The Brahmins treat the mice as brothers.
The notion haunts their heads, that when
The soul goes forth from dying men,
It enters worm, or bird, or beast,
As Providence or Fate is pleased;
And on this mystery rests their law,
Which from Pythagoras they're said to draw.
And hence the Brahmin kindly prayed
To one who knew the wizard's trade,
To give the creature, wounded sore,
The form in which it lodged before.
Forthwith the mouse became a maid,
Of years about fifteen;
A lovelier was never seen.
She would have waked, I believe,
In Priam's son, a fiercer flame
Than did the beauteous Grecian dame.
Surprised at such a novelty,
The Brahmin to the damsel cried,
"Your choice is free;
For every he
Will seek you for his bride."
Said she, "Am I to have a voice?
The strongest, then, shall be my choice."
"O sun!" the Brahmin cried, "this maid is thine,
And you shall be a son-in-law of mine."
"No," said the sun, "this murky cloud, it seems,
In strength exceeds me, since he hides my beams;
And him I counsel you to take."
Again the reverend Brahmin spake
"O cloud, on-flying with your stores of water,
Pray wast you born to wed my daughter?"
"Ah, no, alas! for, you may see,
The wind is far too strong for me.
My claims with Boreas' to compare,
I must confess, I do not dare."
"O wind," then cried the Brahmin, vexed,
And wondering what would hinder next,
"Approach, and, with your sweetest air,
Embrace-possess—the fairest fair."
The wind, enraptured, there blew;
A mountain stopped him as he flew,
To him now passed the tennis ball,
And from him to a creature small.
Said he, "I had wed the maid, but that
I have had a quarrel with the rat.
A fool were I to take the bride
From one so sure to pierce my side."
The rat! It thrilled the damsel's ear;
To name at once seemed sweet and dear.
The rat! It was one of Cupid's blows;
The like full many a maiden knows;
But all of this beneath the rose.
One smacks ever of the place
Where first he showed the world his face.
Thus far the fable's clear as light;
But, if we take a nearer sight,
There lurks within its drapery
Somewhat of graceless sophistry;
For who, that worships even the glorious sun,
Would not prefer to wed some cooler one?
And does a flea's exceed a giant's might,
Because the former can the latter bite?
And, by the rule of strength, the rat
Had sent his bride to wed the cat;
From cat to dog, and onward still
To wolf or tiger, if you will:
Indeed, the fabulist might run
A circle backward to the sun.
But to the change the tale supposes,
In learned phrase, metempsychosis.
The very thing the wizard did
Its falsity exposes
If that indeed were ever hid.
According to the Brahmin's plan,
The proud aspiring soul of man,
And souls that dwell in humbler forms
Of rats and mice, and even worms,
All issue from a common source,
And, hence, they are the same of course.
Unequal but by accident
Of organ and of tenement,
They use one pair of legs, or two,
Or even with none contrive to do,
As tyrant matter binds them to.
Why, then, could not so fine a frame
Constrain its heavenly guest
To wed the solar flame?
A rat her love possessed.
 
In all respects, compared and weighed,
The souls of men and souls of mice
Quite different are made,
Unlike in sort as well as size.
Each fits and fills its destined part
As Heaven does well provide;
Nor witch, nor fiend, nor magic art,
Can set their laws aside.

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.