Мстительный Конь и Олень

Мстительный Конь и Олень

 

Конь не всегда служил рабом для человека.
За много сотен лет до нынешнего века,
Когда кореньями питался род людской,
Ослы и лошади паслись в глуши лесной.
В то время не было ни сёдел, ни строений,
Ни сбруй, удобных для сражений,
Ни шор, ни дрожек, ни возков,
Как не было ни свадеб, ни пиров.
Вот в те-то времена поспорил Конь с Оленем
О быстроте своих могучих ног;
Но перегнать Оленя он не мог,
И, давши волю зависти и пеням,
Он к человеку с жалобой пошёл.
Тот скакуна взнуздал, вскочил в седло, дал шпоры
И полетел чрез лес и горы,
Поля и долы,
Оленя догонять. Без состраданья,
Покоя он бедняге не давал. И так его загнал,
Что испустил Олень, в конце концов, дыханье.
Конь благодетеля тепло благодарит:
«Спасибо, — говорит, —
Я возвращусь к себе, чтоб снова жить на воле».
Но человек в ответ: «Оставь свои мечты!
Я понял лишь теперь, на что годишься ты.
Останься здесь со мною… В холе,
Накормлен и согрет,
Ты проживёшь, не зная огорченья!»
Увы, на что нам жизни наслажденья,
Когда свободы нет!
Тут понял Конь свою неосторожность…
Но поздно — цепи на ногах,
Конюшня ждёт. Утрачена возможность
Бежать неволи злой — и умер он в цепях,
Порабощённый тесною конюшней.
А отнесися он к обиде равнодушней,
Его судьба была б не та.

Для многих в мщенье тайная отрада;
Но ради мщенья жертвовать не надо
Тем, без чего вся жизнь ничтожна и пуста.

 

Перевод В. Мазуркевича

Cheval s'étant voulu venger du Cerf

 

De tout temps les Chevaux ne sont nés pour les hommes.
Lorsque le genre humain de gland se contentait,
Ane, Cheval, et Mule, aux forêts habitait ;
Et l'on ne voyait point, comme au siècle où nous sommes,
Tant de selles et tant de bâts,
Tant de harnois pour les combats,
Tant de chaises, tant de carrosses,
Comme aussi ne voyait-on pas
Tant de festins et tant de noces.
Or un Cheval eut alors différent
Avec un Cerf plein de vitesse,
Et ne pouvant l'attraper en courant,
Il eut recours à l'Homme, implora son adresse.
L'Homme lui mit un frein, lui sauta sur le dos,
Ne lui donna point de repos
Que le Cerf ne fût pris, et n'y laissât la vie ;
Et cela fait, le Cheval remercie
L'Homme son bienfaiteur, disant : Je suis à vous ;
Adieu. Je m'en retourne en mon séjour sauvage.
- Non pas cela, dit l'Homme ; il fait meilleur chez nous :
Je vois trop quel est votre usage.
Demeurez donc ; vous serez bien traité.
Et jusqu'au ventre en la litière.

 

Hélas ! que sert la bonne chère
Quand on n'a pas la liberté ?
Le Cheval s'aperçut qu'il avait fait folie ;
Mais il n'était plus temps : déjà son écurie
Etait prête et toute bâtie.
Il y mourut en traînant son lien.
Sage s'il eût remis une légère offense.
Quel que soit le plaisir que cause la vengeance,
C'est l'acheter trop cher, que l'acheter d'un bien
Sans qui les autres ne sont rien.
The Horse Wishing To Be Revenged On The Stag

 

The horses have not always been
The humble slaves of men.
When, in the far-off past,
The fare of gentlemen was mast,
And even hats were never felt,
Horse, ass, and mule in forests dwelt.
Nor saw one then, as in these ages,
So many saddles, housings, pillions;
Such splendid equipages,
With golden-lace postilions;
Such harnesses for cattle,
To be consumed in battle;
As one saw not so many feasts,
And people married by the priests.
The horse fell out, within that space,
With the antlered stag, so fleetly made:
He could not catch him in a race,
And so he came to man for aid.
Man first his suppliant bitted;
Then, on his back well seated,
Gave chase with spear, and rested not
Till to the ground the foe he brought.
This done, the honest horse, quite blindly,
Thus thanked his benefactor kindly:
"Dear sir, I'm much obliged to you;
I'll back to savage life. Adieu!"
"O, no," the man replied;
"You'd better here abide;
I know too well your use.
Here, free from all abuse,
Remain a liege to me,
And large your provender shall be."
Alas! good housing or good cheer,
That costs one's liberty, is dear.
The horse his folly now perceived,
But quite too late he grieved.
No grief his fate could alter;
His stall was built, and there he lived,
And died there in his halter.
Ah! wise had he one small offence forgot!
Revenge, however sweet, is dearly bought
By that one good, which gone, all else is nothing.

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.