Фермер, Собака и Лисица

Фермер, Собака и Лисица

 

Нет, никогда ни с волком, ни с лисицей
Я б не хотел в соседстве жить:
Одна охотится за птицей,
Другой привык овец душить;
Злодеи оба хоть куда,
И с ними жить - одна беда.

Одна Лисица подбиралась
К соседским курам; ей на зло
Усадьба строго охранялась:
Лисице бедной не везло.
Бедняга вовсе отощала
И возроптала:
"Где справедливость в небесах?
Весь день я голову ломаю,
Всю ночь без сна я на часах,
И с голоду околеваю.
А как назло мне, рядом тут,
С своей тяжелою мошною
Живет беспечно Фермер-плут.
Сравнить его нельзя со мною:
Дурак без горя и забот
Лишь барыши свои считает,
Цыплят и куриц поедает
И припеваючи живет;
А я, известная всем хитростью, умом,
Счастливым день считаю,
Коль петуха поймаю
И пообедаю тем тощим петухом!
Где правда тут?" И в возмущеньи
Задумала Лисица мщенье.
Случилось раз, на счастье ей,
На ферме сделали оплошность:
У птичника не заперли дверей,
Совсем забыв про осторожность.
Настала ночь, и все забылись сном,
Как опоенные вином:
Храпел сам Фермер, слуги, стражи,
Все птицы, и Собака даже.
Лисица этого ждала; как ловкий вор,
Прокралася на птичий двор
И начала опустошенье.
Кровь потекла ручьем, летели перья, пух,
Цыпленок с курицей, испуганный петух
Всех поразило мщенье.
Восток едва на небе заалел,
Как осветил кругом ряды кровавых тел,
И солнце в ужасе едва не отступило,
Когда такое зверство озарило.
Так некогда войска Атрея
Священный Аполлон в одну ночь истребил;
Так, завистью к Уллису пламенея,
Аякс козлов и овнов перебил.
И вот теперь второй Аякс, Лисица,
Которого трепещет птица,
Что можно унести, с собою унесла,
Оставив остальных растерзанных, безгласных,
В крови, что морем натекла,
Горою трупов безобразных.
Когда хозяин увидал
Свой птичник, кровью весь залитый,
Тогда, растерянный, убитый,
Бранить Собаку стал:
- Проклятая! тебя повесить мало,
За то, что вора прозевала!
Ему Собака отвечала:
-Не прав ты с самого начала.
Не я, а ты зевал. Как мог ты ожидать,
Чтоб я не смела есть и спать,
Тебя храня от лиходея,
Когда ты сам не думаешь о том,
Что станется с твоим добром,
И спишь, о доме не радея?..
Ответ вполне удачен был.
Но, несмотря на возраженье,
Хозяин обвинил Собаку в нераденьи
И палкою избил.

О, кто бы ни был ты, отец большой семьи
(Я не завидую твоей почтенной роли)!
Предпочитай всегда чужим глаза свои
И покорись хозяйской доле:
Ложась последним спать, запри покрепче дверь,
Чтоб не было потерь,
И важные дела верши наедине,
Не доверяя их ни другу, ни жене.

 

Перевод А. Зарина

Le Fermier, le Chien et le Renard

 

Le Loup et le Renard sont d'étranges voisins :
Je ne bâtirai point autour de leur demeure.
Ce dernier guettait à toute heure
Les poules d'un Fermier ; et quoique des plus fins,
Il n'avait pu donner d'atteinte à la volaille.
D'une part l'appétit, de l'autre le danger,
N'étaient pas au compère un embarras léger.
Hé quoi ! dit-il, cette canaille
Se moque impunément de moi ?
Je vais, je viens, je me travaille,
J'imagine cent tours ; le rustre, en paix chez soi,
Vous fait argent de tout, convertit en monnoie
Ses chapons, sa poulaille ; il en a même au croc :
Et moi, maître passé, quand j'attrape un vieux coq,
Je suis au comble de la joie !
Pourquoi sire Jupin m'a-t-il donc appelé
Au métier de Renard ? Je jure les puissances
De l'Olympe et du Styx, il en sera parlé.
Roulant en son coeur ces vengeances,
Il choisit une nuit libérale en pavots :
Chacun était plongé dans un profond repos ;
Le maître du logis, les valets, le chien même,
Poules, poulets, chapons, tout dormait. Le Fermier,
Laissant ouvert son poulailler,
Commit une sottise extrême.
Le voleur tourne tant qu'il entre au lieu guetté,
Le dépeuple, remplit de meurtres la cité :
Les marques de sa cruauté
Parurent avec l'Aube : on vit un étalage
De corps sanglants et de carnage.
Peu s'en fallut que le Soleil
Ne rebroussât d'horreur vers le manoir liquide.
Tel, et d'un spectacle pareil,
Apollon irrité contre le fier Atride
Joncha son camp de morts : on vit presque détruit
L'ost des Grecs, et ce fut l'ouvrage d'une nuit.
Tel encore autour de sa tente
Ajax, à l'âme impatiente,
De moutons et de boucs fit un vaste débris,
Croyant tuer en eux son concurrent Ulysse
Et les auteurs de l'injustice
Par qui l'autre emporta le prix.
Le Renard autre Ajax aux volailles funeste,
Emporte ce qu'il peut, laisse étendu le reste.
Le Maître ne trouva de recours qu'à crier
Contre ses gens, son chien, c'est l'ordinaire usage.
Ah ! maudit animal, qui n'es bon qu'à noyer,
Que n'avertissais-tu dès l'abord du carnage ?
- Que ne l'évitiez-vous ? c'eût été plus tôt fait :
Si vous, maître et fermier, à qui touche le fait,
Dormez sans avoir soin que la porte soit close,
Voulez-vous que moi chien qui n'ai rien à la chose,
Sans aucun intérêt je perde le repos ?
Ce Chien parlait très à propos :
Son raisonnement pouvait être
Fort bon dans la bouche d'un Maître ;
Mais, n'étant que d'un simple chien,
On trouva qu'il ne valait rien.
On vous sangla le pauvre drille.
Toi donc, qui que tu sois, ô père de famille
(Et je ne t'ai jamais envié cet honneur),
T'attendre aux yeux d'autrui quand tu dors, c'est erreur.
Couche-toi le dernier, et vois fermer ta porte.
Que si quelque affaire t'importe,
Ne la fais point par procureur.
The Farmer, the Dog, and the Fox

 

The wolf and fox are neighbours strange:
I would not build within their range.
The fox once eyed with strict regard
From day to day, a poultry yard;
But though a most accomplished cheat,
He could not get a fowl to eat.
Between the risk and appetite,
His rogueship's trouble was not slight.
"Alas!" said he, "this stupid rabble
But mock me with their constant gabble;
I go and come, and rack my brains,
And get my labour for my pains.
Your rustic owner, safe at home,
Takes all the profits as they come:
He sells his capons and his chicks,
Or keeps them hanging on his hook,
All dressed and ready for his cook;
But I, adept in art and tricks,
Should I but catch the toughest crower,
Should be brimful of joy, and more.
O Jove supreme! why was I made
A master of the fox's trade?
By all the higher powers, and lower,
I swear to rob this chicken grower!"
Revolving such revenge within,
When night had stilled the various din,
And poppies seemed to bear full sway
Over man and dog, as locked they lay
Alike secure in slumber deep,
And cocks and hens were fast asleep,
On the populous roost he stole.
By negligence, a common sin,
The farmer left unclosed the hole,
And, stooping down, the fox went in.
The blood of every fowl was spilled,
The citadel with murder filled.
The dawn disclosed sad sights, I believe,
When heaps on slaughtered heaps were seen,
All weltering in their mingled gore.
With horror stricken, as of yore,
The sun well nigh shrunk back again,
To hide beneath the liquid main.
Such sight once saw the Trojan plain,
When on the fierce Atrides head
Apollo's awful anger fell,
And strewed the crimson field with dead:
Of Greeks, scarce one was left to tell
The carnage of that night so dread.
Such slaughter, too, around his tent,
The furious Ajax made, one night,
Of sheep and goats, in easy fight;
In anger blindly confident
That by his well directed blows
Ulysses fell, or some of those
By whose iniquity and lies
That wily rival took the prize.
The fox, thus having Ajax played,
Bore off the nicest of the brood,
As many pullets as he could,
And left the rest, all prostrate laid.
The owner found his sole resource
His servants and his dog to curse.
"You useless puppy, better drowned!
Why did you not your "larum sound?"
"Why did you not the evil shun,"
Said Towser, "as you might have done?
If you, whose interest was more,
Could sleep and leave an open door,
Think you that I, a dog at best,
Would watch, and lose my precious rest?"
This pithy speech had been, in truth,
Good logic in a master's mouth;
But, coming from a menial's lip,
It even lacked the lawyership
To save poor Towser from the whip.
O you who head'st a family,
(An honour never grudged by me,)
You art a patriarch unwise,
To sleep, and trust another's eyes.
Yourself should go to bed the last,
Your doors all seen to, shut and fast.
I charge you never let a fox see
Your special business done by proxy.

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.