Дятел, лиса и ворона

Дятел, лиса и ворона

 

Выдолбил дятел в осине дупло, сделал гнездо и вывел деток — трёх дятликов.

Растут маленькие, и радуется дятел. “Выращу,— думает,— деток — будет мне в старости помощь”.

Но недаром говорится: “Кабы у дятла да не длинный носок, никто б его не нашёл!” Не умел он радоваться про себя, а раструбил на весь лес о своих детях. Кого ни встретит — всем хвастается: “Ох, и какие же у меня славные детки! И умные и пригожие. Других таких деток ни у кого на свете нету!..”

Прослышала об этом лиса. Захотелось ей отведать молодых дятловых птенчиков. Но как их достать из гнезда? Лазить на деревья лиса не умеет.

Растит дятел деток — кормит, поит, а лиса у осины похаживает, скалит зубы да всё думает, как бы ей дятловых птенчиков со свету сжить.

И придумала наконец.

Подходит раз к осине и давай хвостом по дереву стучать.

Высунул дятел голову из дупла:

— Ты что, лисичка, делаешь? Зачем моих деток пугаешь?

— Вот как? — говорит лиса.— А у тебя и дети есть?

— Есть,— говорит дятел.— И такие славные детки!

— Ну так гони их вон, да и сам выбирайся, а то я сейчас дерево буду рубить...

— Зачем тебе дерево это?

— Как это — зачем? Распилю на дрова, печь топить буду.

— Ой, лисичка, ой, матушка,— начал упрашивать дятел.— Дай сперва деток выкормить, а потом и руби дерево. Куда ж я теперь с малышами-то денусь?

А лиса ещё сильнее стучит хвостом по дереву:

— Не могу я ждать, пока ты детей выкормишь! Кто ж виноват, что ты как раз на этой осине гнездо устроил! Разве мало было деревьев в лесу?

— Оно-то правда,— говорит дятел,— деревьев в лесу много, но кто мог знать, что вот эта старая, гнилая осина понадобится тебе на дрова!

— Прежде чем гнездо делать, надо было у меня спросить,— злится лиса.— Сам виноват! Почесал дятел свою пёструю голову:

— Что же мне, лисонька, делать? Посоветуй.

Облизнулась хитрая лиса, повертела хвостом и говорит;

— Сбрось мне одного дятлика, тогда не буду рубить дерево.

Подумал дятел — жаль дитятко, да что делать: хоть двое ему останутся. И сбросил одного птенчика. Подхватила его лиса, побежала за куст и съела.

На другой день приходит опять:

— Сбрось ещё одного дятлика, а то дерево бу-ду рубить,— и давай хвостом по осине стучать.

Как ни упрашивал дятел, а пришлось ему ещё одного сбросить.

Понравились лисе дят-ловы птенчики. Спустя денёк пришла снова. Жаль дятлу последнее дитя отдавать. Он и говорит:

— Погоди, лисичка, хотя бы до завтра. Дай ещё хоть немного дитятком утешиться.

— Ладно,—согласилась лиса.— Приду завтра.

Сидит дятел в дупле, горюет и всё думает, как бы ему спастись от лисы. Да ничего придумать не может.

А тем временем прилетает в гости к дятлу его кума — серая ворона.

— Так, мол, и так,— говорит ей дятел, пове-сив нос.— Не до гостей мне, кумушка: последнее дитятко лиса забирает...

Ворона была птица старая и умная, не такая, как другие.

— Дурень,— говорит она,— а ты не отдавай!

— Тогда лиса дерево срубит, всё равно нас загубит.

— Это она только пугает. Как придёт она завтра, ты скажи ей: “Руби себе, я тебя не боюсь!”

Обрадовался дятел, поблагодарил куму ворону за умный совет и даже хорошо её угостил жуками-короедами.

Прибегает на другой день лиса.

— Ну, дятел,— говорит,— давай, что обещал, а то сейчас дерево срублю,

А дятел высунул свой длинный нос из дупла и говорит:

— Руби себе, я тебя не боюсь! Удивилась лиса: откуда дятел ума-разума набрался?

— Кто это тебя научил так говорить? — спрашивает она.

— Моя свояченица, ворона-кума! — смело ответил дятел.

Обозлилась лиса на дятлову куму — серую ворону.

“Постой же,— думает,— я этого тебе не прощу!”. И ушла, глотая слюну.

Думала она, думала, как бы отомстить вороне, и наконец надумала. Выбежала на полянку, легла и прикинулась мёртвой.

Увидела это с дерева ворона. “А-а,— обрадовалась,— неплохая еда валяется”.

Тут она крыльями мах, мах — и вмиг возле лисы очутилась. Сперва клюнула её в хвост, чтоб проверить, вправду ли лиса мёртвая.

А та даже не шелохнулась. Лежит как неживая.

Ворона осмелела, подпрыгнула к голове и уже собралась было клюнуть в глаза, а лиса как схватится и цап ворону за ногу!

— Ага! — засмеялась лиса, оскалив зубы.— Попалась ты мне на обед вместо дятлова птенчика! Будешь знать, как дятла учить.

— Ну что ж,— говорит ворона,— ты перехитрила меня. Теперь я только одного боюсь: чтоб ты не мучила меня так, как твоя мать мою мучила.

— А как же она мучила? Я что-то не припомню.

— Да ты тогда маленькою была...

— Так расскажи.

— Ладно, расскажу,— согласилась ворона.— Дело было так. Твоя мать поймала мою мать. Вот как ты меня сейчас...

— Ну понятно, — перебила её лиса. — Моя мать была не такая глупая, как твоя.

— Да-да,— ответила ворона.— Она и вправду была умная, не захотела есть мою мать с перьями: перья-то ведь невкусные!

— Конечно, невкусные! — подтвердила лиса.

— Так вот что твоя мать сделала: взяла два решета, посадила в них мою мать, потом сложила решёта вместе да как пустит их с крутой горы, так на моей матери и перышка не осталось, все дочиста осыпались. Брр! — ужаснулась ворона.— Ведь это для нас, ворон, самая страшная мука...

“Хорошо же,— подумала лиса.— Не буду и я глупей своей матери”.

Достала она два решета, посадила туда дятлову куму да и пустила решёта с крутой горы. Решёта разъехались в стороны, а ворона поднялась и полетела на дерево.

Дзяцел, Лісіца і Варона

 

Выдзеўб дзяцел у васіне дуплё, збудаваў гняздо і вывеў дзетак - траіх дзятлянятак.

Растуць малыя, а дзяцел цешыцца: «Выгадую, думае, дзяцей - на старасьць падмога будзе...»

Ды недарэмна кажуць: «Хто-б дзятла ведаў, каб не яго доўгі нос?» Ня ўмеў ён радавацца сам сабе, а раструбіў на ўвесь лес пра сваіх дзяцей. Каго ні спаткае - усім хваліцца: «Якія ў мяне слаўныя дзеткі! І разумныя, і прыгожыя. Другіх такіх няма ні ў кога...»

Дачулася пра гэта лісіца. Захацелася ёй маладых дзятлянятак пакаштаваць. Але як-жа іх з гнязда дастаць? На дрэвы лазіць лісіца спрыту ня мае.

Дзяцел дзяцей гадуе, - корміць, поіць, а лісіца каля асіны пахаджвае, зубы выскаляе і ўсё думае, як дзятлянятак ізь сьвету зьвесьці.

І надумалася-такі. Падыходзіць аднойчы да асіны ды давай хвастом па камлі стукаць.

Высунуў дзяцел галаву з дупля:

- Што ты, лісічка, робіш? Навошта маіх дзяцей пужаеш?

- Вось як, - кажа лісіца, - дык у цябе і дзеці ёсьць?

- Ёсьць, - адказвае дзяцел. - І такія-ж слаўныя дзеткі!

- Ну дык выганяй іх вон, ды сам выбірайся, бо я зараз буду дрэва секчы...

- Навошта табе гэта дрэва? - пытаецца дзяцел.

- Як гэта навошта? На дровы папілую, у печы паліць буду!

- Ой, лісанька, ой, матанька! - пачаў прасіцца дзяцел. - Дай хоць дзяцей пагадаваць, тады і сячы сабе дрэва. Куды-ж я цяпер з малымі падзенуся?

А лісіца яшчэ мацней стукае хвастом па дрэву:

- Не магу я чакаць, пакуль ты дзяцей пагадуеш! Хто-ж вінаваты, што ты якраз на гэтай асіне гняздо зрабіў! Мала лесу было, ці што?

- Яно то праўда, - кажа дзяцел, - лесу нямала. Ды хто мог ведаць, што табе гэтая старая трухлявая асіна на дровы спатрэбіцца...

- Трэба было запытацца, раней чым гняздо рабіць, - злуецца лісіца. - Сам вінаваты.

Пачухаў дзяцел сваю стракатую галаву:

- Што-ж мне рабіць, лісанька? Дай раду.

Аблізалася хітрая лісіца, пакруціла хвастом ды кажа:

- Ськінь мне адно дзіця, тады ня буду секчы дрэва.

Падумаў дзяцел - шкада дзіцяці.

- Пачакай, лісічка, хоць да заўтра, - просіцца ён. - Дай хоць трохі зь дзяцей пацешыцца.

- Добра, - згадзілася лісіца. - Прыйду заўтра.

Сядзіць дзяцел у дуплі, бядуе і ўсё думае, як яму ад лісіцы ўратавацца. Ды нічога прыдумаць ня можа. Нічога ня зробіш, прыдзецца аддаць адно дзятлянятка, хоць двое яму застануцца.

Тым часам прылятае да яго ў госьці кума - шэрая варона.

- Так і так, - кажа ёй дзяцел, апусьціўшы нос. - Не да гасьцей мне кумка: маё роднае дзіця лісіца адбірае...

Варона была птушка старая і разумная, не такая, як іншыя.

- Дурань ты, - кажа яна, - не аддавай!

- Дык-жа лісіца дрэва сьсячэ і ўсё роўна загубіць нас.

- Гэта яна толькі страшыць цябе. Як прыйдзе заўтра, ты скажы ёй: «Сячы сабе, я цябе не баюся!».

Зарадаваўся дзяцел, падзякаваў вароне-куме за разумную параду і навет добра пачаставаў яе за гэта жукамі-караедамі.

Прыбягае назаўтра лісіца.

- Ну, дзяцел, - кажа, - ськідай дзіця, а то зараз дрэва сьсяку.

А дзяцел высунуў свой доўгі нос з дупля і кажа:

- Сячы сабе, я цябе не баюся!

Зьдзівілася лісіца - адкуль толькі дзяцел розуму набраўся?

- Хто цябе навучыў так гаварыць? - пытаецца яна.

- Сваячка мая - варона-кума, - сьмела адказаў дзяцел.

Узлавалася лісіца на дзятлаву куму - шэрую варону. «Пачакай-жа, - думае, - я ёй не дарую гэтага». І пайшла прэч, глытаючы сьліну.

Думала яна, думала, як вароне адпомсьціць, і надумалася-такі. Выбегла на палянку, лягла і прыкінулася мёртвай.

Убачыла гэта варона з дрэва. «Эгэ, - зарадавалася яна, - нядрэнная спажыва валяецца».

Тут яна крыльлямі - мах, мах! І, як бачыш, каля лісіцы апынулася. Дзяўбанула спачатку ў хвост, каб праверыць, ці сапраўды лісіца мёртвая. А тая - навет не зварухнулася. Ляжыць, як дохлая.

Варона пасьмялела, падскочыла да галавы і ўжо намерылася дзяўбануць у вока... А лісіца як усхопіцца ды цап варону за нагу!

- Ага! - зарагатала лісіца, выскаліўшы зубы. - Папалася мне на абед замест дзятляняці. Будзеш ведаць, як дзятла вучыць.

- Ну што-ж, - кажа варона, - перахітрыла ты мяне. Цяпер я толькі аднаго баюся: каб ты ня мучыла мяне так, як твая маці мучыла маю маці.

- А як-жа яна мучыла? Нешта я ня памятаю.

- Бо ты малая тады была...

- Дык раскажы хоць, - зацікавілася лісіца.

- Добра, раскажу, - згадзілася варона. - Было яно так. Твая маці злавіла маю маці. Вось як ты мяне цяпер.

- Ну, вядома, - перапыніла яе лісіца. - Мая маці была не такая дурная, як твая.

- Так, так, - адказала варона. - Яна, і праўда, была разумная, твая маці, бо не захацела есьці маю маці зь пер'ем: пер'е-ж нясмачнае!

- Вядома, нясмачнае, - падтакнула лісіца.

- Дык твая маці зрабіла вось як: узяла два рэшаты, усадзіла туды маю маці, потым склала рэшаты адно да аднаго ды як пусьціла з крутой гары, дык на маёй маці ні пярынкі не засталося - усё чыста асыпалася. Брр! - скаланулася варона. - Гэта самая страшная пакута для нас, варон...

«Добра-ж, - падумала лісіца. - Ня буду я дурнейшай за сваю маці».

Дастала яна два рэшаты, усадзіла туды дзятлаву куму ды і пусьціла рэшаты з крутой гары. Рэшаты разьехаліся ў бакі, а варона ўзьнялася і паляцела на дрэва.

Комментарии закрыты.