Два Витязя и Талисман

Два Витязя и Талисман

 

Дорога к славе не усеяна цветами;
Пример нам - Геркулес с его трудами.
Герой соперника себе навряд ли знал
(В истории таких я больше не встречал),
Однако ж был один, который не смутился,
Когда таинственную надпись прочитал:
Поверив ей, за счастьем устремился
В страну чудес - и счастье отыскал.
Он путешествовал с товарищем вдвоем.
Вдруг видят: столб стоит; написано на нем:
"Коль хочешь видеть, паладин,
Чего из рыцарей не видел ни один,
То переправься поскорей
Через ручей;
Там слон из камня есть: взвали его на спину,
С ним на гору взберись, без отдыха, зараз,
И положи его на самую вершину..."
Товарищ закричал: - Пусть, в добрый час,
Кто хочет жизнь губить, пускается в дорогу!
А я хочу пожить еще во славу Богу.
Положим, переплыть ручей
Еще возможно, но на спину
Взвалить слона и с ношей сей
Взойти на самую вершину
Нет предприятия смешней!
Наверное, пять-шесть шагов
Пройти с ним впору и - свалиться;
Но чтоб дойти до облаков,
Ни разу не остановиться
Я не из этих смельчаков!
А впрочем, может быть, слона изображенье
Миниатюрное для трости украшенье...
Тогда нет подвига. Я продолжаю путь,
А вы уж со слоном управьтесь как-нибудь.
Лишь только он ушел, другой, отваги полный,
Тотчас же бросился в стремительные волны.
Вот на берег выходит он,
И видит: на земле лежит огромный слон,
Из камня сделанный. Он взял его на спину
И с ним взбежал на горную вершину.
Там город. Смело входит он,
Кладет слона, - и заревел вдруг слон.
Лишь только заревел, бежит со всех концов
На витязя народ вооруженный;
Всяк испугался бы и убежал смятенный,
Но витязь был из удальцов,
И приготовился к решительному бою,
Меч обнажив пред шумною толпою.
Но к удивлению его, не биться с ним
Народ бежал, а с радостным приветом,
Провозгласил его властителем своим
На место короля, расставшегося с светом.
Наш витязь стал ломаться, говоря
О тяжести и трудности правленья,
О робости при званьи короля;
Но все кругом усилили моленья.
Сикст то же говорил точь-в-точь
Перед избраньем в папы (в чем напасти
Быть папой, королем-придумать мне невмочь).
Склонился витязь наш и принял знаки власти.
А там в короткий срок народ он просветил,
Насколько их король смирен и робок был.

Знай: смелость города берет!
Коль счастие пришло-хватай без рассуждений,
Не допускай ни думы, ни сомнений:
Возврата нет ему, когда оно уйдет.

 

Перевод А. Зарина

Les deux Aventuriers et le Talisman 

 

Aucun chemin de fleurs ne conduit à la gloire.
Je n'en veux pour témoin qu'Hercule et ses travaux.
Ce Dieu n'a guère de rivaux :
J'en vois peu dans la Fable, encor moins dans l'Histoire.
En voici pourtant un que de vieux Talismans
Firent chercher fortune au pays des Romans.
Il voyageait de compagnie.
Son camarade et lui trouvèrent un poteau
Ayant au haut cet écriteau :
Seigneur aventurier, s'il te prend quelque envie
De voir ce que n'a vu nul Chevalier errant,
Tu n'as qu'à passer ce torrent ;
Puis, prenant dans tes bras un Eléphant de pierre
Que tu verras couché par terre,
Le porter, d'une haleine, au sommet de ce mont,
Qui menace les Cieux de son superbe front.
L'un des deux chevaliers saigna du nez. Si l'onde
Est rapide autant que profonde,
Dit-il, et supposé qu'on la puisse passer,
Pourquoi de l'Eléphant s'aller embarrasser ?
Quelle ridicule entreprise !
Le sage l'aura fait par tel art et de guise
Qu'on le pourra porter peut-être quatre pas ;
Mais jusqu'au haut du mont, d'une haleine, il n'est pas
Au pouvoir d'un mortel, à moins que la figure
Ne soit d'un Eléphant nain, pygmée, avorton,
Propre à mettre au bout d'un bâton :
Auquel cas, où l'honneur d'une telle aventure ?
On nous veut attraper dedans cette écriture :
Ce sera quelque énigme à tromper un enfant. .
Le raisonneur parti, l'aventureux se lance,
Les yeux clos, à travers cette eau.
Ni profondeur ni violence
Ne purent l'arrêter, et, selon l'écriteau,
Il vit son Eléphant couché sur l'autre rive.
Il le prend, il l'emporte, au haut du mont arrive,
Rencontre une esplanade, et puis une cité.
Un cri par l'Eléphant est aussitôt jeté :
Le peuple aussitôt sort en armes.
Tout autre Aventurier au bruit de ces alarmes
Aurait fui : celui-ci loin de tourner le dos
Veut vendre au moins sa vie, et mourir en Héros.
Il fut tout étonné d'ouïr cette cohorte
Le proclamer Monarque au lieu de son Roi mort.
Il ne se fit prier que de la bonne sorte,
Encor que le fardeau fût, dit-il, un peu fort.
Sixte en disait autant quand on le fit saint Père.
(Serait-ce bien une misère
Que d'être Pape ou d'être Roi ?)
On reconnut bientôt son peu de bonne foi.
Fortune aveugle suit aveugle hardiesse.
Le sage quelquefois fait bien d'exécuter,
Avant que de donner le temps à la sagesse
D'envisager le fait, et sans la consulter.
The Two Adventurers and the Talisman

 

No flowery path to glory leads.
This truth no better voucher needs
Than Hercules, of mighty deeds.
Few demigods, the tomes of fable
Reveal to us as being able
Such weight of task work to endure:
In history, I find still fewer.
One such, however, here behold
A knight by talisman made bold,
Within the regions of romance,
To seek adventures with the lance.
There rode a comrade at his ride,
And as they rode they both espied
This writing on a post:
"Would see, sir valiant knight,
A thing whereof the sight
No errant yet can boast?
You have this torrent but to ford,
And, lifting up, alone,
The elephant of stone
On its margin shored,
Upbear it to the mountain's brow,
Round which, aloft before you now,
The misty chaplets wreathe
Not stopping once to breathe."
One knight, whose nostrils bled,
Betokening courage fled,
Cried out, "What if that current's sweep
Not only rapid be, but deep!
And grant it crossed, pray, why encumber
One's arms with that unwieldy lumber,
An elephant of stone?
Perhaps the artist may have done
His work in such a way, that one
Might lug it twice its length;
But then to reach yon mountain top,
And that without a breathing stop,
Were surely past a mortal's strength
Unless, indeed, it be no bigger
Than some wee, pigmy, dwarfish figure,
Which one would head a cane withal;
And if to this the case should fall,
The adventurer's honour would be small!
This posting seems to me a trap,
Or riddle for some greenish chap;
I therefore leave the whole to you."
The doubtful reasoner onward hies.
With heart resolved, in spite of eyes,
The other boldly dashes through;
Nor depth of flood nor force
Can stop his onward course.
He finds the elephant of stone;
He lifts it all alone;
Without a breathing stop,
He bears it to the top
Of that steep mount, and sees there
A high walled city, great and fair.
Out-cried the elephant and hushed;
But forth in arms the people rushed.
A knight less bold had surely fled;
But he, so far from turning back,
His course right onward sped,
Resolved himself to make attack,
And die but with the bravest dead.
Amazed was he to hear that band
Proclaim him monarch of their land,
And welcome him, in place of one
Whose death had left a vacant throne!
In sooth, he lent a gracious ear,
Meanwhile expressing modest fear,
Lest such a load of royal care
Should be too great for him to bear.
And so, exactly, Sixtus said,
When first the pope's tiara pressed his head;
(Though, is it such a grievous thing
To be a pope, or be a king?)
But days were few before they read it,
That with but little truth he said it.
Blind Fortune follows daring blind.
Often executes the wisest man,
Before yet the wisdom of his mind
Is tasked his means or end to scan.

Реклама

Недавние Посты

Реклама

Комментарии закрыты.